Мы встретились с Татьяной Кузьминой-Чугуновой на вернисаже проекта «Пробуждение Дао», который она создала совместно с художником Дмитрием Плоткиным. Выставка расположилась в двух залах и в одном из них была представлена экспозиция цикла «Пробуждение» – автором которой выступила наша героиня.
Честно говоря, я была поражена и художественным языком картин Татьяны, глубиной темы и абсолютной гармоничностью самого образа художника.
Позже, когда я познакомилась с другими работами Татьяны, я поняла, что передо мной универсальный художник, обладающий потрясающей школой и, что для меня стало наибольшим откровением – это один из самых удивительных портретистов нашего времени.
Однако интервью касалось в первую очередь картин представленных на выставке.

– Татьяна, начну с вопроса, чтобы многограннее представить вас читателям, как вы позиционируете себя в современном искусстве?
Когда журналисты задают мне это вопрос, я всегда отвечаю, что позиционировать – это не мое дело, так как я не искусствовед. Однако хочу подчеркнуть – я не пытаюсь что-то нарочито доказать. Я пишу картины по наитию, в состоянии импровизации, переживая момент исполнения всей своей сутью. Но вот тема, за которую я берусь должна быть совершенно ясна, поэтому я много над этим думаю, добиваясь того, что бы она была интересна и сама по себе, и по форме выражения.

– Тема «Пробуждение», которую вы взялись раскрыть и сделали это, по-моему, удачно, очень необычна для современного искусства, и не только в России. И это еще притом, что в ваших работах совершенно отсутствует столь популярный нынче стеб. Скажите, как пришла к вам эта идея?
Можно сказать, что это случай, а можно увидеть здесь и некую закономерность… Дело в том, что для меня очень важно найти во внешнем мире некое соответствие моим душевным переживаниям. Можно сказать, что некие формы, события или отношения с людьми пробуждают во мне творческий импульс, который непременно приводит к созданию картин соответствующих затронутым во мне душевным или духовным струнам. А иногда и просто наслаждение красивыми внешними данными, будь то берег реки Камы, старые лапти или человечья манера двигаться могут заставить меня взяться за кисть. Так и в этот раз случилось – пришла ко мне в мастерскую девушка брать уроки рисования… Я стала за ней наблюдать. И вдруг обнаружила, что ее огромные глаза, красивая коротко стриженая голова, прекрасно сложенный торс, а главное, присущая ей манера двигаться отзывается во мне странным напряжением и неким соответствием тем или иным душевным переживаниям. Что интересно, многое, что она не могла выразить вербально, ее тело транслировало с абсолютной откровенностью, и было при этом предельно выразительно. И тут я поняла, что нашла модель для картин о развитии моей Души. Потом последовала фотосессия и, наконец, получилась эта серия. И заметьте, я именно использовала способности этой модели – на полотнах моих я отказалась от точного соответствия ее телу, превратив в образ, в котором гендерные особенности сведены к минимуму. Перед нами не то юноша, не то девушка…

– Соответствует ли такая открытость, такая целенаправленная опора на собственные переживания и соответствующий им язык ситуации в современном искусстве. Как вы сами относитесь к этой ситуации?
Достаточно болезненно… Понимаете, я не искусствовед, не куратор – я художник! Я стараюсь искренне отражать то видение, что подарено мне Провидением. Я не примазываюсь ни к каким -измам. Если честно, мне мало что нравится в тех работах, которые я вижу на выставках и в Интернете. Мне кажется, что это пространство загромождено какофонией, путаницей в инструментарии, что потеряны опора на школу, идет не развитие традиций, а их преднамеренный слом, а в результате мы постоянно сталкиваемся с неправдой, с потерей «настоящести».

– Хорошее слово «настоящесть», как отличить настоящее искусство от профанации?
Во-первых, есть школа. Я считаю, что если у человека есть опыт, есть академическая школа, тогда не будет профанации. Пусть каждый художник делает то, что он хочет, но в первую очередь должна быть академия. Другой вопрос насколько его искусство востребовано и насколько актуально.

– Напрашивается вопрос, такое случается, что профессиональный художник с фундаментальной школой разочаровался в профессии?
К сожалению случается. Речь идет о том, что есть посланное, и есть случайное. Много званных, но мало призванных. Сегодня существует такая ситуация, огромное количество художников творят, но общество их не замечает. А есть настоящие, простите наглые профаны, которые не творят, а делают какафонию, и в этой путанице сложно всем разобраться. Таким путем уничтожается вкус, нет чистоты, затираются уникальные таланты, нуждающиеся в помощи. То, что сегодня стало продаваться на аукционах, нарисовано бог знает как и чем и все выдается за современное искусство. Вот это и есть обман, профанация и, на мой взгляд, это преступная идеология. Утешает одно, если ты талантливый художник, много работаешь, трудишься, то рано или поздно появится окружение, которое приветствует твое творчество. Появятся поклонники, ученики, почитатели, коллекционеры, Но, к сожалению, хоть таких художников и не очень много, но чаще они находятся в тени. Чтобы не говорили, для художника важна некоторая протекция, хорошо, когда появляются сильные партнеры, на которых можно опереться. Художников, которые способны сами себя продвигать мало и это особый дар. На мой взгляд, должна быть какая – то харизма, как у Сальвадора Дали или как у Пикассо. Некая экстравагантность, которая позволяет с уверенностью заявить о себе миру.

– Пробиться художнику-мужчине сложно, а, наверное, женщине-художнику еще сложнее?
Да вы правы, к сожалению, в этой области существует мужской шовинизм, в свое время девушек неохотно брали в художественные институты. При поступлении часто говорили: «Барышни, создавайте семью, рожайте детей и помогайте мужьям». Но, несмотря на препоны у нас существуют художницы, которые признаны во всем мире, например Нестерова Наталья она самая продаваемая художница на Западе. В «старой» Третьяковской галерее практически нет полотен женщин, потому что они получили свободу только в двадцатом веке. Но уже в начале века появились талантливые мастера: Попова, Серебрякова, Мухина, Остроумова, и на европейских аукционах их картины стоят баснословных денег. Семья обязательно нужна женщине, потому что дети помогают ей раскрыться, но если мужчина любит женщину, он не должен ей запирать в семейную клетку и препятствовать ее развитию. Он должен дать ей возможность реализоваться, для женщины эти вещи также важны, как и для мужчины.

– Вы сами подвели к вопросу, что для вас важно в жизни?
С этим все просто… Сама жизнь! Радость жизни! Любовь! Неравнодушие… И, конечно, праздник! Праздник – это творчество во всем! Не люблю серое, посредственное…

Анжела Якубовская

Ещё статьи...